Tayash
Писать левой рукой? Справа налево? В зеркальном отображении? Легко!
Автор: Tayash
Персонажи: Кёмото Тайга, Ясуи Кентаро, Мацумура Хокуто, Морита Мюто, Шигеока Дайки.
Рейтинг: NС-17
Жанр: фантастика, драма, недозированный ангст.
Авторские права: всё не моё. Сюжет выдуман. Героям искренне сочувствую.

Описание: Порой для того, чтобы вспомнить, нужно умереть. Иногда даже не один раз. Но есть ли лимит? И что будет, когда очередная смерть ставит под угрозу реальное существование?



"Как там в мире ином? - я спросил старика.
Из ушедших никто не вернулся пока".

Омар Хайям. Рубаи (с)

Часы показывали три-ноль шесть. За окном мелькал разноцветными огнями ночной транспорт, развозивший таких же ночных жителей по домам или к местам развлечений. Сквозь жалюзи по глазам били отсветы ядовито-красной вывески «Курящего Волка» - пристанище куряг и наркоманов разной степени зависимости. Иногда Ясуи думал, почему здесь? Почему его родители купили квартиру в этом относительно шумном месте, когда было много других свободных в спальных районах этого неблагополучного Токио?
Циферблат засветился тревожным оранжевым светом – с ним пытались выйти на бесконтактную связь – но Кентаро его вырубил. Именно сейчас он не хотел ни с кем говорить, хотя знал, что через пять минут в комнате появится обеспокоенный Дайки, и снова придётся врать о бессоннице, о том, что все хорошо и не о чем беспокоиться.
Ясуи сидел на подоконнике и смотрел задумчиво-бессмысленным взглядом в окно, выходившее на автостраду с мчащимися по ней машинами, а чудь дальше спокойной ровной гладью пестрила река, широкая-широкая. В ней отражался город, огни многоэтажек, яркие пятна вывесок, но больше всего – небо. Иссиня-черное, перетекающее в радужно-искристое ближе к берегу. Ясуи мог часами смотреть на воду и ни о чем не думать. Иногда ему казалось, что он видел другой мир – без техники, высоток и машин. В том другом мире дышалось легко и свободно. Кентаро краем уха слышал, что ученые вели проект по путешествию во времени, в другие миры, но всё это было под грифом «совершенно секретно», и никто не знал о том, чем они занимались на самом деле. Всё оставалось на уровне слухов и догадок, порой таких невероятных, что они просто не могли быть правдой даже на полпроцента.
Хотелось курить.
Почти бесшумно открылась дверь, выхватив на мгновение электрическим безжизненным светом парня в проеме. Он подошел к Кентаро и тоже посмотрел в окно сквозь просветы в жалюзи. Он никогда не видел того, что видел Ясуи. Он был ребенком цивилизации чуть более чем полностью. Душа, помещенная в искусственное тело – человекоподобный андроид, лишенный человеческих потребностей, но способный чувствовать и выражать свои чувства.
- Ты меня игнорируешь, - тихо сказал он, чуть повернув голову в сторону Кентаро и пытаясь понять, о чём он мог думать. Но это не удалось, как впрочем, и всегда. – Не в первый раз. Меня это беспокоит.
- Все нормально, Дайки, просто бессонница, - сухо ответил парень, подтягивая колени к груди. Неприятно заныла обожженная когда-то давно лопатка. Ясуи не помнил, когда это случилось, а ожог напоминал распустившийся цветок. Внезапно на него накатила непонятная тревога, сдавливающая горло холодными пальцами. Тело пробрала дрожь, заставив зябко повести худыми плечами под тонкой футболкой. – Не волнуйся, сейчас я снова лягу и попробую заснуть.
- Может снотворного?
- Нет, - Кентаро устало покачал головой и слез с подоконника, поднимая на Шиге глаза. – Спокойной ночи. Прости, что заставляю волноваться.
Дайки хлопнул его по плечу.
- Всё в порядке, ты же знаешь.
Когда Шигеока был уже на середине комнаты, Кентаро его внезапно окликнул. Сердце у Ясуи билось непривычно быстро, но ему нужен был кто-то, кого можно попросить о помощи.
- Шиге, можно попросить об одном… одолжении?
- Все, что угодно, - прозвучал спокойный голос. Ясуи засомневался на мгновение, но все равно озвучил мысль.
- Кёмото Тайга. Сможешь отыскать его?
Лицо Дайки засияло привычной улыбкой:
- Конечно. Спокойной ночи.
Дверь почти бесшумно закрылась, ослепив на мгновение электрическим безжизненным светом. Кентаро облегченно выдохнул, но по спине прошла колючая дрожь, а в голове эхом отозвалась оборванная на полуслове фраза из недавнего сна.
«Вспомни, Кентаро, кем я для тебя был. Вспомни…».
Стало пронизывающе холодно и страшно, как в детстве, когда Кентаро боялся спать один из-за несуществующих монстров в шкафу и под кроватью. Он подошел к будильнику, приложил ладонь к потухшему экрану, и тот снова засветился мягким оранжевым светом. Набрал комбинацию цифр, выводя на стену графики. Снова захотелось курить.
Психическое состояние – нестабильное.
Нервное напряжение – выше среднего.
Длительность последнего сна – 3 часа 19 минут. Настоятельно необходим отдых для восстановления нормального функционирования организма.
Возможны нервные срывы, бессонница, беспричинная раздражительность, различного рода галлюцинации.
Склонность к суициду – 74 %.

Кентаро неопределенно хмыкнул и отключил экран. Устало потер ноющие виски. Семьдесят четыре это ещё даже не девяносто. Пока не о чем беспокоиться. Но тревожный колокольчик опять прозвенел – уже семьдесят четыре, надо что-то делать. Ясуи в очередной раз отмахнулся от этих мыслей, откладывая на потом, не предполагая, что «потом» наступит очень скоро.

~~~
Ясуи не доверял стенам. Именно по этой причине они вместе с Шигеокой стояли под автострадой, на берегу реки. У Кентаро в руках планшет с информацией о Кёмото Тайге. Такой же, как и во сне, только волосы немного короче.
Кёмото Тайга, 19 лет, сирота.
Девять лет назад сбила машина, в которой ехали его родители и не заметили, что их ребенок выбежал на дорогу. С тех пор находится в коме. Родители покончили с собой. Подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения. На внешние раздражители реагирует, но попытки вывести из состояния комы не увенчались успехом.

- Узнал его?
- Да, - кивнул Ясуи, продолжая изучать биографию парня, но не озвучивая своих мыслей и не говоря о странных снах с его участием.
В молчании прошла не одна минута. Ясуи так задумался, что позабыл о присутствии Шигеоки и выдохнул:
- Как же курить охота…
Смысл сказанного дошел через пару секунд, но было уже поздно. По лицу Дайки можно было прочитать, в каком он шоке, как если бы это было написано яркими огромными мигающими знаками.
- Кентаро?! Что за…? Ты изменился сильнее, чем я думал, это ненормально. Я беспокоюсь, потому что я не узнаю тебя. Я не знаю такого тебя. Ничего не хочешь рассказать?
- Нет. Не сейчас, Дайки. Не сейчас.

~~~
Прошла еще неделя. Бессонница стала практически неконтролируемой.
Ясуи все чаще замечал за собой галлюцинации, будто видел в реке искаженное отражение чего-то несуществующего в этом мире. Он словно видел иной мир. Слышал непонятные голоса по ночам, едва различимый шепот в голове «вспомни, Кентаро, просто вспомни, кто я для тебя».
Казалось, что он сходил с ума.
Графики ухудшились настолько, что сомнений не осталось – что-то делать уже поздно. Постоянное откладывание на потом сыграло с ним злую шутку – девяносто восемь процентов. Шансов практически нет.
Он рассорился с Дайки. Мысли о Тайге не отпускали ни на минуту, а в голове постоянно крутились слова «вспомни, кто я».
Кентаро часто снилось, что он падал, летел вниз и слышал хруст сломанных об асфальт костей. Эти сны казались реальней, чем весь тот мир, в котором он жил. В какой-то момент пришло осознание, что пора все это прекратить. И если сны так настойчиво звали его - нужно всего лишь протянуть им руку.
Психическое состояние – неустойчивое.
Нервное напряжение – стабильное.
Длительность последнего сна – 14 минут.
Склонность к суициду – 98 %.

В лицо дышал свежий ветер, рисуя на поверхности реки радужную рябь. Автострада все так же оживлена, «Курящий Волк» по-прежнему дымил отравой, забирая с собой очередного неудачника с передозом.
Седьмой этаж – не так уж высоко, бывало и выше. Что его ждало внизу? Кентаро не мог знать, не попробовав. Поднявшись в полный рост, он все еще держался за оконную раму, словно сомневаясь. В чем? Он не совсем понимал, но как будто его что-то держало здесь. Те два процента, которые могли бы все изменить. А могли ли?
Ясуи усмехнулся. Два против девяносто восьми. Никаких шансов.
«Вспомни, кто я. Вспомни…»
Открылась дверь, выхватив светом Шигеоку. Его мимолетный взгляд на графики, которые так и остались выведенными на стене, на девяносто восемь процентов, беззвучное «нет», и протянутую руку помощи, но Ясуи уже летел вниз, чувствуя бесконечную свободу и легкость.
Дайки обреченно смотрел на изломанное тело, лежавшее на тротуаре. Он знал, что скорая уже в пути и, возможно, успеет, но стоило ли оно того?
Ничего не изменить. Всё как и предсказывали. Если бы он не побоялся рассказать правду, то возможно был бы шанс.
- Я мог бы быть двумя процентами для тебя остаться в этом мире, дурак.

~~~
Ясуи открыл глаза, разглядывая чёрное-пречерное беззвездное небо. Рядом тихо перекатывалась вода в бетонном канале, а темнота угрожающе рычала, скаля пасть с острыми ядовитыми клыками.
Боль полоснула руку обжигающим холодом, растеклась по телу и вновь сконцентрировалась у раны. Потом снова. И ещё раз. Ему казалось, что он горит.
Кровь пропитала рубашку и сам воздух. Запахло приближением смерти, Ясуи чувствовал её так, словно она какой-то отличительный аромат. Он ждал нового удара, укуса, ждал смерти, оглушенный болью, но услышал лишь скрежещущий протяжный вой, от которого тело сотрясала противная дрожь, и всё стихло.
Он почти неосознанно подполз к воде, опуская в нее пораненное предплечье. Он просто хотел остудить жар, не дать ему сожрать всю руку до костей, и сквозь утекающее во тьму сознание показалось, что рука шипела, как если бы была раскалена.
Ясуи с трудом перекатился обратно на спину, прижимая раненую руку к груди, и не видел ничего, кроме черного беззвездного неба.
Последнее, что он помнил – это резкая пронзительная боль в ладони, словно её полоснули чем-то острым.

~~~
На улице было так холодно, что пробирало до костей, до дробного постукивания зубами друг о друга и плотно сжатыми в кулак ладонями, спрятанными в карманах куртки; до замороженных мыслей, режущих память на тонкие аккуратные лоскуты; до дрожи, заставляющей передергивать плечами, сгоняя неприятные ощущения. Но всё же на улице было теплее, чем на сердце Тайги. Заледенелый кусок плоти, всё ещё цепляющийся за жизнь, всё ещё качающий кровь по организму. Тайга застрял, запутался, но уже всё равно. Он потерял самое дорогое в своей жизни.
Тайга мотнул головой, запрещая мыслям цепляться за прошлое, но они всегда были проворнее, и вновь наполнили Кёмото бесконечной тоской и болью. Как бы он ни хотел, он не смог избавиться от них, не смог хоть немного утихомирить раненую душу, изо дня в день продолжая вспоминать единственно-важного в жизни человека, который улыбался невозможно солнечно и искренне. Который смешно злился на то, что он ниже, ворчал и дулся, но моментально переставал это делать, стоило Тайге всего лишь прикоснуться. Тот, кто оставил болезненные шрамы и исчез.
Парень вновь передернул плечами и тяжело вздохнул, хмуря брови и недовольно закатывая глаза – Мацумура снова нарывался на разговор, о чем вопила связь, подрагивая в голове звенящей нитью.
«Чего надо? Не хочу слышать твои однообразные оскорбления, достал уже», - хмыкнул Тайга, остановившись под ярким пятном ночного фонаря. Он поднял ворот куртки, закрывая шею от холода и как можно скорее засунул руки обратно в карманы. Хокуто всегда был его другом, но после одного случая стал тем, к кому Тайга испытывал нечто, граничащее с абсолютной ненавистью.
«Как грубо», - отозвался в голове собеседник.
«С кем поведешься…».
«Заткнись! Я не гавкаться с тобой связался! Ты же у водоканала, да? Ты снова в парке?»
Тайга опустил напряженные плечи, а уголки губ обозначили призрачный намек на печальную улыбку. Мацумура знал, где его можно было найти, и Тайга многое отдал бы за то, чтобы этого не знал никто.
«Да».
«Я сейчас слишком далеко, поэтому найди одного человека. Я знаю, он должен быть там. Возможно, ему нужна помощь. И не тяни с этим. Встретимся у тебя».
«Почему это я должен тебе помогать? Может, будет лучше, если тот человек исчезнет? Я не заинтересован в поис…»
Мысль оборвалась на полуслове. У Тайги кружилась голова от пока ещё едва различимого аромата, и сердце в груди начало перебиваться с одного ритма на другой. Он тряхнул головой, глубоко вдохнул и настороженно огляделся по сторонам. Сомнений не оставалось – так плохо ему было только от крови. Когда много крови.
Темнота не рычала, как это бывало в ночное время суток, не кидалась рвать всё, что попадется ей в зубы. Она умиротворенно дышала, наслаждаясь своей очередной жертвой.
Запах крови щекотал ноздри и вязким сиропом стекал по горлу.
«У меня плохое предчувствие. Хокку, кто этот человек?» - парень едва не задыхался от этого аромата, так ярко напоминавшего о личной трагедии. – «Кто он?»
«Мой меченый, но тебе лучше самому это увидеть».

~~~
У Тайги дрожали пальцы и предательски щипало в уголках глаз, но он продолжал стойко держаться, глядя на человека, которого не смог забыть за почти четыре года. Судьба плюнула в лицо, вернув его обратно и связав с Хокуто, предателем и…всё ещё лучшим другом.
Ясуи Кентаро. Такой родной и всегда понятный, но чужой сейчас. Сведенные брови, ломаный изгиб губ, дрожащие ресницы под темными прядями челки, вечно падающей на глаза. Всего за пару минут Тайга пережил всё, от настоящего счастья до абсолютного отчаянья.

~~~
С разодранной руки на пол капала кровь, но Хокуто предупредил, чтобы Тайга ничего не делал до его появления. Оставалось лишь упиваться своей беспомощностью. И страхом. Узнает ли? Вспомнит?
Кёмото присел рядом на диван, глядя на чуть повзрослевшего Кентаро от и до пропитанного болью, и сильнее стиснул зубы, не позволяя себе раскиснуть.
Неожиданно парень приоткрыл глаза – долгий взгляд, подцепляющий со дна души рассыпавшиеся горстями воспоминания, словно сухой песок, и пелена слёз, готовая пролиться по загорелой коже. Теплая дрожащая ладонь прикоснулась ко лбу. Губы Тайги зашептали что-то непонятное, непереводимое – боль отступила.
- Тай…га? – полушепот-полувыдох, а у него и без того тяжко на сердце. Он коротко кивнул, поймал намек на улыбку, и разочарованно выдохнул – Ясуи потерял сознание.
Кёмото только тогда понял, как крепко стиснул кулаки, чтобы унять дрожащие пальцы. Ему казалось, что это просто сон. Что ничего этого нет. Он не заслужил счастья вновь видеть своего меченого, пусть и в таком состоянии.
Тайга быстро поднялся и скрылся в ванной, склоняясь над раковиной и приводя себя в чувство холодной водой. Помогало мало, но всё же небольшой толк в этом был – он стал объективней оценивать случившееся, хотя ему все равно все это ой как не нравилось. Еще пара минут, и он был готов к встрече с Хокуто. Тот наверняка заметит, что глаза красные, но Тайге плевать.
Он вышел как раз в момент, когда Мацумура закрывал двери.
- Ничего мне не говори.
Кёмото пожал плечами. Он молча проследовал за Хокуто, молча следил за его действиями, молча бесился, пока тот почти брезгливо осматривал рану, разорвав ткань рубашки. Тайга не терпел такого отношения к кому-либо, и уж тем более к Ясуи. Мацумура ушел греметь на кухне стаканами, наливая в один из них воды. Тайга не слишком понимал в этих его медицинских манипуляциях, но вода означала одно – Хокуто хотел проверить, отравлен ли Ясуи, и если это так, то дело плохо – с ядами ему не справиться.
- Хватит сопли разводить, - грубо бросил парень, вернувшись. – В порядок себя приведи.
- Нет, Тайга… не надо… Тайга…
Парни повернулись на шепот. Кентаро был без сознания, но с губ вновь и вновь слетало одно имя, а Кёмото от беспомощности лишь сжимал кулаки и мысленно просил о помощи. Хоть кого-нибудь.
Капля воды, упавшая на рану, зашипела и вспенилась. Внезапно пришедший в себя от боли Ясуи попытался подняться, но Тайга моментально оказался рядом, крепко сжимая парня за плечи.
- Тише-тише, всё хорошо… Успокойся… - вновь непонятный шепот, от которого у Хокуто мгновенно чесались руки сломать что-нибудь, но он сдержался. Уже в который раз. Он не понимал, почему его это так раздражало в последнее время.
Ясуи медленно приходил в себя, и Тайга заметил, что взгляд у него странно-растерянный, словно ничего не узнающий. Но беспокоился Тайга в первую очередь не за это.
- Хокуто, ты не справишься, да? – Кёмото все еще держал Кентаро за плечи, что Мацумуре ой как не нравилось, учитывая ситуацию. – Его отравили, да?
- Да заткнись ты! Бесишь, - шикнул парень, потягиваясь и разминая уставшую шею. Несколько раз он бросал взгляд на «недопару» и каждый раз все больше и больше злился: на то, как бережно Тайга убирал со лба Ясуи челку; на его печальную улыбку, когда он смотрел на Ясуи; то на, что он вообще прикасался к уже-не-его меченому. – Я здесь не помощник, понятия не имею, что с ним такое. Зови Мориту.
У Кёмото на мгновение потемнело в глазах.
- Ты в своем уме? Мы уже больше трех лет не общались…
Повисла неловкая пауза, и парни опустили глаза, вспоминая не самые приятные события прошлых лет. Они старались избегать той темы, обходить её стороной, но если не получалось, обоим становилось очень неудобно друг перед другом – много с тех пор воды утекло, многое было сказано, сделано, забыто, вот только воспоминания по-прежнему оставались острыми и больно царапающими.
- … сам знаешь из-за чего. Я не могу просто так взять и сказать ему. Не могу.
Кентаро прошибла дрожь, выступили на горячем лбу блестящие капельки, и Тайга ощутил, словно на себе, прожигающую боль на пару секунд, затуманившую разум.
- Больно…
- А я могу, так что зови Мориту, он уже в курсе. Бесится, конечно, но я сказал, что ты сам с ним свяжешься. А я ухожу, дела есть.
Мацумура был у дверей, когда о стену рядом с ним разлетелся вдребезги стакан, ранив осколками и облив водой. Хокуто провел пальцами по щеке, размазывая кровь.
- Он же твой меченый! Тебе что, плевать? Твои дела важнее, чем он?! – Тайга стоял и тыкал пальцем в снова потерявшего сознание Ясуи. Даже издалека было видно, как почернели от яда вены вокруг укусов на его руке. –Опять его на смерть бросаешь, да?
- А ты дашь ему умереть?
Хлопнула дверь, Тайга со злости пнул стулку, очень крепко выругался и показал ему вслед средний палец.
Накипело.
Когда немного отпустило, Кёмото понял, что нужно что-то делать, нужно звать Мориту, иначе Ясуи может умереть. Он не знал, была ли та мимолетная боль отголоском нечто большего, что чувствовал Кентаро, или это было что-то, никак с ним не связанное, но понимал, что так или иначе не может допустить его смерти снова. Не в этот раз. Не по его вине.
«Мюто».
«Ну, неужели? Знаешь же, чего может стоить промедление в таком деле! Дурень».
«Сильно злишься?» - осторожно спросил Тайга, держа Ясуи за руку и поглаживая кончиками пальцев его ладонь – давно забытое ощущение.
«Есть немного. Как он?»
«Без сознания, но ему очень больно, Мюто».
Связь удивленно, но понимающе дрогнула.
«Не ему одному больно, я ведь прав?» - поинтересовался Морита. - «Буду через десять минут».

~~~
Тайга понял, что дела совсем плохи, когда Морита за десять минут ругательств ни разу не повторился. Такое случалось крайне редко, но все же бывало. И вот снова.
На что ругался Мюто? На Ясуи, который – бестолочь такая – сунул руку в воду после укуса, из-за чего яд глубоко проник по венам, на бестолкового Хокуто, который своей проверкой на яд усугубил ситуацию, и теперь чёрт его знает, получится ли все исправить. Мюто еще, конечно, злился на Тайгу и вообще на всю ту ситуацию, которая их страшно рассорила, а еще на то, что в такой момент он слишком долго думал и медлил – теперь придется очень постараться, чтобы спасти Кентаро.
- Я попробую вытащить яд, но ему придется пусить кровь. Будет больно, так что держи его крепче. Не думай о том, что можешь оставить синяки, думай о том, что если не справишься – ему крышка.
- Весьма обнадеживает, знаешь ли… - вздохнул Тайга, но все же послушался. Как-никак, но даже после трех лет молчания они оставались лучшими друзьями и всегда ими будут.
Тайге чувствовал себя невыносимо отвратительно: где-то там внутри, рассыпалось осколками разбитое сердце, оставляя кровоточащие раны. Тайгу ранило всё – от малейшей дрожи Кентаро до тяжелого полустона, когда Морита резал его руку. Кёмото думал, что прошел через многолетний ад, потеряв Ясуи, но как же он ошибался.
Ад только начинался.
Тайга и подумать не мог, что настолько мучительно вытаскивать яд. Кентаро пришел в сознание резко и остро, крича и задыхаясь от боли – его едва удавалось держать в горизонтальном положении, не говоря уже о попытках хоть как-то успокоить. Тайга бросал на Мюто испуганные взгляды, но в ответ получал лишь кивки, что так и должно быть, что все нормально, но это было ни черта не нормально!
У Мориты от напряжения лоб покрылся испариной. Держать выскальзывающую из пальцев руку Ясуи становилось все сложнее и сложнее, смотреть на стекающую в предусмотрительно подставленную другом миску, кровь вперемешку с черным ядом – до тошноты мерзко. Кёмото представлял, какие у Кентаро после всего этого будут синяки на коже, но держал так крепко, что немели пальцы. Бесконечный крик отражался от стен, закладывая уши.
Перед глазами все обретало размытые очертания, а ведь он так не хотел расклеиваться. Но не получилось.
«Держись, Тайга, ты совсем не вовремя».
Ясуи стал заметно бледнее, это заметил и Тайга, и Мюто, который понимал, что продолжать нельзя. Но если сейчас остановиться, немного яда останется и спустя пару часов он снова начнет распространяться, заражая организм, пока в итоге не убьет Кентаро, если не найти другой способ.
«Пять».
Морита сделал глубокий вдох, стягивая пальцы ближе к самой глубокой ране, но старался, чтобы на кожу не попал яд.
«Четыре».
Он изо всех сил сдавил запястье Ясуи, где-то на задворках сознания боясь, что может сломать его.
«Три».
Кентаро трясло, сорванное горло то хрипело, то сипело, а ногти впивались глубоко в кожу, но это была совсем незначительная боль по сравнению с тем, что он испытывал в тот момент.
«Два».
Мюто коротко кивнул Тайге.
«На счет «раз» отпустишь его, успокоишь, как это умеешь делать только ты. А я перевяжу рану. Не сомневайся, это поможет». – «Хоть и временно» – добавил парень про себя.
«Один».
Парень ловко, но в то же время очень осторожно и аккуратно справлялся с бинтом, стараясь не причинять лишнего неудобства, хотя Ясуи наверняка плохо соображал и не понимал, что с ним происходило. Он чувствовал себя невероятно ослабленным, тело ломило, словно он летел с черт знает какого этажа, пересчитывая на своем пути все, что только можно.
На Мориту накатило нечто, похожее на ностальгию – он так давно не видел, чтобы Тайга к кому-то настолько нежно прикасался, чтобы с таким искренним беспокойством в глазах смотрел на кого-то. Его губы почти беззвучно шептали непонятные успокаивающие слова.
- Я закончил. Тайга, пойдем на пару слов, - всё-таки сказать о том, насколько все плохо, следовало сейчас. Нельзя медлить.
Бережно опустив Кентаро на подушки и убрав с лица прилипшие пряди, Кёмото последовал за другом на кухню.
- Что такое? Все будет хорошо, да? Мюто.
- Я сделал все, что мог. Через пару часов оставшийся яд снова начнет его заражать. Он сильно ослаб из-за потери крови, повторить я смогу только через несколько дней. Если не найдем другой способ, как нейтрализовать этот проклятый яд, Ясуи умрёт.
Тайга опустился на пол, закрывая лицо ладонями и утыкаясь ими в подтянутые к груди острые коленки. Морита уже больше трех лет не видел, чтобы его друг так плакал, давясь слезами и пытаясь не сорваться на крик отчаянья.
Обрести, чтобы вновь потерять?

@темы: и еще туева хуча джоннисов/джуниоров, ОТП и все тут, Моменты вдохновения, Yasui Kentaro, Kyomoto Taiga, Johnnys Jr.